О деятельности некоторых исторических персонажей в периоды смуты

Смута - явление, характерное только для Руси, и в смуте выражается специфика многонациональной Русской региональной цивилизации, отличающая её от прочих региональных цивилизаций.

На Западе смуты нет - там коллективная шизофрения, усугублённая манией величия при том, что путь развития Запада самоубийственен и для самого Запада, и для человечества в целом, если оно по нему последует.

На Востоке смуты тоже нет. Хотя Восток разнообразен, но если рассматривать Китай как наиболее древнее и устойчивое образование в этой региональной цивилизации, не подвергавшееся оккупации Запада, и потому во многом характеризующее Восток в целом, то там на протяжении многих веков имеет место то, что по-русски можно назвать словами "великое недоумение". Китайская традиция говорит о возможности четвёртого периода в циклике развития - наступлении периода гармонии, в который Китаю войти никогда не удавалось, вследствие чего после периода великого единения, вместо гармонии, всегда наступал период хаоса. Причины этого не выявлены до настоящего времени, а трёхпериодичную циклику своей истории Китай воспринимает "философски" как объективную данность, в связи с чем необратимый выход из трёхпериодичной циклики в режим гармонии - в режим дальнейшего гармоничного безскризисного развития - оказывается недостижимым.

Без решения проблемы необратимого выхода в гармонию Китай не сможет стать локомотивом и координатором некой гармоничной глобализации, альтернативной нынешней библейской, осуществляемой заправилами Запада.

На Западе смуты нет потому, что он полностью порабощён заправилами библейского проекта и является их инструментом расширения сферы власти до глобальных масштабов. Это - прямое следствие того, что Запад безоговорочно, безальтернативно, без сомнений и вопросов о её происхождении и целях редакторов принял Библию в качестве истинного "Слова Божиего".

Если на Западе временами и возникают раздоры, связанные с Библией, то их причина только в расхождении во мнениях о правомочности той или иной традиции толковать Библию так, а не иначе, и учить жить других на основе этой традиции толкования Библии. Даже уход в откровенный атеизм или "агностицизм" тех или иных интеллектуалов Запада и некоторой части толпы, не выводит их за пределы культуры мировосприятия и мышления, сложившейся в историческом развитии под гнётом Библии: их менталитет остаётся библейским - в общем, коллективная шизофрения в разных модификациях.

При этом обыватель на Западе уверен в превосходстве технико-технологической и организационной культуры Западной региональной цивилизации, и его претензии к иммигрантам из других регионов планеты, оказавшихся в государствах Запада, состоят в том, что те такие "идиоты", что не желают либо не способны перенять характерные для Запада нормы социального поведения и его культуру. - А это уже мания величия.

На Востоке смуты нет по тем же причинам: всё определённо и никаких "самокопаний" на тему состоятельности принципов построения Восточной цивилизации. Это касается и мусульманского мира, что даёт основание причислить его к Востоку, вынеся своеобразие множества верований Востока "за скобки".

Разница только в том, что если на Западе главным стал технико-технологический прогресс и творческий потенциал людей работал на этом направлении развития цивилизации, то на Востоке творческий потенциал работал в направлении развития и освоения разного рода психологических практик.

Всё сказанное выше характеризовало Запад и Восток как культурно обособленные образования до середины XIX века. С середины XIX века на Западе начал проявляться интерес к достижениям Востока в области психологических практик, а Восток начала перенимать наработки Запада в области технологий, техники и организации. К концу ХХ века этот процесс взаимопроникновения культур вышел почти что на режим насыщения: техносфера Востока не уступает, а по некоторым показателям и превосходит техносферу Запада (вследствие более высокой самодисциплины индивидов, воспитываемой на Востоке на протяжении веков), а на Западе появились свои йоги, ламы, суфии, мастера кун-фу, каратэ, разного рода ашрамы и т.п.

До начала этого интенсивного взаимопроникновения культур "Запад <-> Восток" в середине XIX века, Русь не влилась ни в Запад, ни в Восток, но на протяжении всего времени после своего крещения продолжала оставаться сама собой, примеряя к своей внутренней сути разного рода культурные оболочки, привносимые в неё "прогрессорами" то с Запада (большей частью - по причине особой агрессивности заправил библейского проекта порабощения человечества), то с Востока. Не вписалась в этот процесс взаимопроникновения культур "Запад <-> Восток" Русь и в ХХ веке, пребывая в организационных формах СССР. И после уничтожения СССР Русь как многонациональная цивилизация, раздробленная на постсоветские формально юридически независимые государства, в этот процесс тоже не вписывается, за исключением граничащих с региональной цивилизацией Запада её периферийных обломков (кроме Белоруссии).

При этом на Руси на протяжении веков были свои изобретатели техники и технологий (т.е. они делали то, что характерно для пути развития Запада), чьи произведения удивляли современников, и потомков; были и свои эзотерические психологические практики, высшие достижения в которых не уступали достижениям "мистиков" Востока. Но всё это было своего рода дополнением к жизни основной статистической массы населения, которой и путь развития Запада, и путь развития Востока сами по себе были не интересны, не являлись и не являются мечтой или идеалом, воплощение которых в жизнь могло бы составить смысл жизни подавляющего большинства людей на Руси.

Это явно видимое отсутствие проявлений творческой воли широких слоёв народа, направленной хоть на что-либо, и за пределами Руси, и в среде её "элиты" плодило множество мнений о какой-то специфической "недоделанности" русских и их "бездарности", никчёмности в глобальном историческом процессе.

Тем не менее, история Руси знает, по крайней мере, два периода, когда достаточно значимая доля населения Руси выразила свой творческий потенциал неоспоримо зримо. Возможно были и другие, но эти - наиболее выразительны по своим результатам.

" Первый такой период - это времена, когда были построены и использовались по своему прямому назначению Змиевы валы. Рабов-невольников и солдат-наёмников для такого проекта было в необходимых количествах не съискать: это был общенародный проект и общенародное дело, хотя к настоящему времени оно и забылось.
" Второй такой период - это годы социалистического и коммунистического строительства под руководством И.В.Сталина.

Что бы ни писали отечественные и зарубежные историки-либералы об СССР как о большом "концлагере", в котором подавлялись всевозможные свободы и всё население было рабами - кто в заключении, а кто как бы на свободе; что бы ни писали они о Сталине, как о тиране, деспоте, маньяке-властолюбце, недоумке и недоучке, который только и делал, что вредил своей стране и "мировому сообществу" (прежде всего - Западу) по недомыслию и из властолюбия, - но в их писанине всегда есть некая ложь, которая, во-первых, делает несостоятельными их выводы о прошлом и перспективах, и во-вторых, обличается тем, что рабский труд как основа экономики общества неэффективен в сопоставлении с трудом свободных людей, работающих на воплощение в жизнь своих идеалов и осуществление своих интересов.

И если И.В.Сталин принял высшую жреческую и государственную власть в действительно отсталой стране, доведённой прежней "элитой" до катастрофы 1917 г., то за 30 лет под его руководством СССР - даже в условиях активного вредительства изнутри и противодействия извне - стал "сверхдержавой № 2" с предпосылками к тому, чтобы стать единственной "сверхдержавой" при определённых условиях. Это было возможно потому, что в большевистской политике значительная доля населения (и в особенности, молодёжи) учуяла выражение жизненных интересов - своих собственных, их детей и более дальних потомков. Поэтому для них имело смысл работать на систему не только на свободе, но даже в тех случаях, когда они вследствие вредительства оказывались в ГУЛАГе по заведомо ложным обвинениям, где многие из них погибли; или когда в ГУЛАГе оказывались и погибали их родственники. И те, кто увидел в большевизме выражение своих идеалов, работали, даруя плоды своего творчества государству как выразителю своих интересов, хотя жизнь их на основе наследия, оставленного Романовыми, и вследствие хозяйственной разрухи, вызванной революцией и гражданской войной, была действительно тяжёлой.

Они не были рабами и холопами, однако и "потреблятство" (как воплощённый идеал скотства или не осознаваемых глубинно психических притязаний на рабовладение в отношении окружающих) для них не было смыслом бытия. Это и отличает их от клеветников на ту эпоху и И.В.Сталина персонально, поскольку во всём разнообразном порицании той эпохи выражается "потреблятски-элитарная" рабски-холопская неудовлетворённость и демоническое самодовольство.

Для тех, кто творил в ту эпоху, жизнь была не рабством в "концлагере" СССР, а самоотверженным свободным служением их жизненному идеалу в тяжелейших исторических обстоятельствах. Поэтому и темпы экономического роста в послевоенном СССР были самые высокие в мире - порядка 20 % в год.

Носители этих двух взаимоисключающих нравственных основ никогда не смогут придти к единому мнению о сути той эпохи. Но если большевики способны понять позицию "элитарного" "потреблятства", то позиция большевизма для приверженцев "элитарного" "потреблятства" представляется какой-то нежизненной химерой: понять её, не изменив своих нравов и организации психики, они не могли и в ту эпоху, не могут и в наши дни.

Кое в чём сказанное об этих двух исключительных периодах в истории Руси касается и периодов царствования Ивана Грозного и Петра I. Жизнь народа в их царствования не была легка - войны и непростая внутриполитическая жизнь.

В царствование Петра всякое было: и боярской олигархии перепало (многие её кланы были опущены вниз по ступеням социальной иерархии или сами опустились, не сумев служить политике Петра); и крепостное право получило своё дальнейшее развитие; и РПЦ была подчинена государству во избежание антигосударственной деятельности её иерархии; были и народные восстания против "царя Антихриста".

Тем не менее, политика Петра I положила начало модернизации России на основе западной науки и техники, что в последствии защитило страну от оккупации и колонизации более передовыми в научно-техническом отношении государствами Запада. Это избавило Россию от повторения судьбы Индии.

Если бы не Пётр и не его политика, то в перспективе на рубеже XVIII - XIX веков был возможен такой сценарий: армия объединенной Европы (типа Наполеоновской) - против "армии стрельцов" под руководством боярской олигархии (по духу аналогичной семибоярщине), всегда готовой предать Россию Западу; т.е. на поле боя Запад на уровне достижений конца XVIII века громил бы XVI век России, в результате чего Россию ждало бы очередное иго, на сей раз западное.

Предчувствуя нечто подобное, во избежание таких перспектив народ Петра I всё же поддержал и перетерпел его внутреннюю политику, хотя во многом Петра как личность не одобрял и не понимал.
По существу Пётр I при всех его ошибках создал предпосылки к тому, чтобы спустя 200 лет большевики после падения династии Романовых всё же смогли сначала удержать страну, а потом и поднять её на уровень "сверхдержавы № 2".

И два наиболее знаменитых фильма сталинской эпохи - "Пётр I" и "Иван Грозный": оба о предпосылках к успеху Руси в ХХ веке, созданных в период этих двух царствований.

Характер поведения тяглового люда, а равно - подвластного большинства населения, составляющего основную статистическую массу её населения, - на всём протяжении обозримой истории определялся процессами, протекавшими на глубинно безсознательных уровнях личностной психики, по отношению к которым мировоззрение и миропонимание личности, формируемые системой образования, представляют собой надстроечные элементы; по их месту в структуре психики - поверхностные и потому легко доступные для анализа извне. Те же глубинно-психические процессы, которые определяли поведение широких масс по отношению к политике исторически сложившейся власти выражались внешне:

" Либо в том, что тягловый люд своими инициативой, энергией, творческим потенциалом, поддерживал власть (т.е. сферу управления) в её исторически сложившемся виде и власть достигала декларируемых ею целей ко благу тяглового люда. Это - ВАРИАНТ ПЕРВЫЙ.
" Либо в том, что тягловый люд занимался своими делами по способности, а в делах, предписываемых властью в её исторически сложившемся виде, соучаствовал вынужденно.

Характер этого соучастия в делах, предписываемых властью, как показывает история, - многовариантен:
- по минимуму, кое-как - лишь бы сбыть дело с рук и получить зачёт проделанной работы в том или ином его выражении;
- активно делается то, что предписывает власть, но этому сопутствует что-то ещё, вследствие чего на выходе результат такой, что и власть (те её представители, кто поумнее) в ужасе, и сам тягловый люд не доволен результатом, поскольку результат безальтернативно абсурдный ;
- активное деятельное противодействие власти, направленное на её отторжение от общества и замещение её новой властью.
Это - ВАРИАНТ ВТОРОЙ в трёх подвариантах

В основе такого рода "переключения" поведения основной статистической массы населения от одного режима поведения к другому и обратно (если говорить коротко, не вдаваясь в детали алгоритмики этого переключения и пути реализации в жизни) лежало и лежит чувство ориентации основной статистической массы населения Руси на воплощение идеалов справедливости.

Наша цивилизационная миссия глобальной значимости - справедливость: воплощение Правды Божией и Царствия Его на Земле, всё остальное - только в русле этого и в обеспечение этого; вне этого на Руси ничто смысла не имеет и делаться либо не будет, либо будет делаться кое-как или доводиться до абсурда прямо или же вследствие порождения сопутствующих обстоятельств.

Эта миссия - специфически наша - русская. Для Запада и Востока в их исторически сложившемся виде проблемы Справедливости в указанном смысле либо вообще не существуют, либо вторичны по отношению к произволу законотворчества и соблюдению законности (более характерно для Запада: пусть рухнет мир, но свершится правосудие) и поддержанию традиционной иерархии личностных и родовых отношений - носительницы властных полномочий (более характерно для Востока). У нас может проявляться как апелляция к законности, так и апелляция к традиции, но это - только оболочки, через которые действует описанный переключатель поведения.

Этот глубинно-психический переключатель алгоритмики жизни общества сформировался на Руси в так называемые "доисторические времена" - в период её становления и является главной характеристикой сути Руси и русского характера.